Пришел высокий юноша, довольно симпатичный, 17 лет, учится в колледже информационных технологий. Нервничает, как институтка, чуть ли не платок в руках комкает.

У меня сразу возникло предположение: то ли копирует кого-то (любимого киногероя?), то ли напридумывал себе каких-то душевных сложностей и не может с ними справиться. По возрасту самое время и для того, и для другого.

Сел в кресло, коленки с цыпками торчат из дырявых по моде джинсов, поднял на меня взгляд (глаза как у больной собаки) и говорит:
— Понимаете, я человека убил.

Господи! Мне самой чуть дурно не сделалось! Вместо платка у меня такие железные колечки, и я их быстро-быстро начала перебирать, и одновременно думать. 17 лет — вполне сознательный возраст, не ребенок давно, должен понимать, что такое убийство (в том числе и в юридическом смысле), бросаться такими словами даже ради красного словца не станет. Или станет? Черт их, этих подростков, разберет!

Взяла себя в руки, по возможности. В голове вертится: милиция у нас сейчас «02» или «112»?

— Кого именно ты убил? Как это произошло?
— Я не хотел. Мы не хотели.
— Верю.

Мы — это значит групповуха. Еще того не легче. Убийство по неосторожности? Подельников он тоже сейчас мне сдаст? И что мне с этим делать? Я же в этом совершенно некомпетентна. Есть ли у меня какие-то обязанности по закону? Наверное, есть. Но какие? Незнание закона не освобождает от ответственности. Но что у них случилось-то? Подростковые разборки со смертельным исходом? Все разбежались и менты никого не поймали? Или поймали, не сумели доказать и отпустили? Когда все произошло? Почему он пришел ко мне? Совесть замучила? В колледже на литературе «Преступление и наказание» прошли? Борюсь с желанием спросить: «А от меня-то ты чего теперь хочешь?»

— Ты должен рассказать подробнее.

— Да. Меня вырастила бабушка. Родители работали много, я иногда их по несколько дней не видел. А она в соседнем доме жила, из садика меня забирала, из школы, уроки со мной делала…

Будет кивать на несчастное детство, недостаток родительского внимания? Да нет, не похоже. Кажется, это действительно рассказ. Надеюсь, он не убил бабушку, чтобы завладеть, например, ее квартирой. Чтоб было, где с друзьями потусоваться…

— Мама с папой с ней не очень общались, в смысле так, чтобы по-человечески — посидеть, поговорить, чаю попить. Больше из-за меня. Она папу не любила, с самого начала, как они с мамой поженились. Ну и он ее тоже.

— Из-за чего они конфликтовали?

— Они не конфликтовали. Просто почти не общались. Из-за чего — не знаю. Один только раз бабушка при мне сказала: у Филиппа (это мой отец) вместо души циркуляр, и дочку мою к тому же приспособил. А я бабушку любил, конечно, она мне истории рассказывала и булочки с корицей пекла, такие, с завиточком… — Он запнулся, и кадык заходил на шее с такой силой, что мне показалось: сейчас кожу прорвет. — А потом я подрос, а с бабушкой стало что-то такое происходить… Ну, она как будто немножко с ума сошла.

— В чем конкретно это выражалось?

— Она перестала все выбрасывать. Складывала по всем углам в квартире какие-то пакетики, коробочки, упаковки от кефира и всякое такое. Как-то это все сортировала, перекладывала. Я, когда приходил, спрашивал: бабушка, зачем это? А она отвечала: может пригодится, никогда же не знаешь, как жизнь обернется. Я предлагал ей все это выбросить, а она только головой качала.

Два года назад я говорил об этом родителям. Мама только отмахивалась, раздражалась, а отец сказал: то крохоборство, что у нее внутри всегда было, теперь вот к старости наружу полезло. А я не замечал в ней никогда этого крохоборства, для меня она никогда ничего не жалела.

Я, когда был маленький, часто к ней с друзьями заходил — она всех и накормит, и чаем напоит, и с уроками подскажет, а когда это вот началось, тогда я стал ее стесняться и никого уже не приводил. А она спрашивала иногда: а как Женечка поживает? Все такой же красавчик? А у Юрочки как дела? Вот уж он какой вежливый мальчик всегда был. А Васенька-то как? Какие у него теперь зверушки живут? Так он интересно про черепашку свою рассказывал, да про хомячка… — Голос моего посетителя несколько раз сбивался на фальцет.

Я (совершенно непрофессионально) смотрела в пол, почему-то казалось неловким следить за его лицом.

— Я-то сам часто к ней заходил: